Здравствуй!
Нужно немного подождать! Сейчас консультанты отвечают на поступившие ранее вопросы. Обязательно сохрани свой вопрос, ты сможешь отправить его в ближайшее время. У тебя еще есть время поработать над ним или почитать уже размещенные на сайте вопросы и ответы на них. Возможно, это окажется полезным и достаточным.
! Если вопрос срочный или ситуация неотожная, зайди в раздел "Где найти помощь", там есть телефоны и адресы интернет ресурсов с помощью
Быстрый поиск
Облако тегов
Задать вопрос
Вчера произошёл такой инцидент. Я пришла после школы в носках , и мама начала на меня из-за этого рушатся, говорить, чтоб я одела колготки, а лучше штаны. Сегодня мы недопоняли друг друга. Она начала кричать из-за того, что я не оделась так тепло, как она сказала вчера. Я ей говорю, мол, я надела все, что ты сказала, колготки и штаны с утеплителем, но она начала говорить, что я дура и чтоб я из себя не строила дибилку, хотя разговор был об этом. Уходя на работу, она сказала, чтоб я придумала наказание, а я не знаю какое, карманных денег она не даёт, гулять я хожу раз в месяц, а телефон-это единственное средство связи с друзьями, не могу с ним расстаться, тогда я точно не смогу общаться ни с кем.
Здравствуйте!
Дело в том, что недавно я пережила для себя очень сложное эмоцианальное потрясение. И сейчас мне, кажется, еще сложнее чем в том момент. Я очень устала и морально и физически. Каждый день мне тяжело заставить что-то себя делать. Как будто у меня закончилась энергия. Я то прокручиваю ситуацию у себя в голове, то вовсе не о чем не думаю. Мне все время хочется что-то делать, но я придумываю себе тысячу причин, чтрбы отказаться от этой мысли. Как вернуть себя в прежнее рабочее состояние? Или со мной все нормально?
здравствуйте!мне сейчас очент плохо именно душевно, по причине отсутвия друзей и какой-то моральной поддержки, а также у меня комплексы по поводу внешности и фигуры.. еще я хочу избавиться от стеснения, но незнаю как. помогите пожалуйста!
Здравствуйте.
Я уже не знаю,что мне делать?
Моя мать меня достала.
Мои отношения с мамой никогда не были хорошими. Я живу с бабушкой всю свою жизнь. С мамой вижусь редко, хотя мы живём в одном городе. Она требует, что бы я к ней приезжала. В последнее время я не люблю к ней приезжать. Каждый раз, когда я к ней приезжаю, она говорит одно и то же. Все эти вечные разговоры про то, как родственники к ней плохо относятся, мне надоели. Ей кажется, что её никто не понимает. Я пыталась её убедить в обратном, но она никогда никого не слушает. Она считает, что её мнение единственное и верное.
По-моему ей вовсе не интересно, как у меня дела и тд. Она спрашивает у меня что-то ради «галочки» что ли. Я никогда не чувствовала искренность в ей словах и поступках по отношению ко мне. Никогда не чувствовала, что ей действительно интересно.
Мама нигде не работает, поэтому денежный вопрос вечная проблема. У неё никогда нет денег на меня. Зато на всякий бесполезный бред есть. Она думает, что она писатель, книжки какие-то издает. Её книжки даже никто не читает. А ещё она убеждена, что она какой-то там специалист по какой-то там психосоматике. Не знаю, что это и даже вникать не хочу. Она потратила на это обучение кучу денег, а в итоге это оказалось тупым разводом, который придумали мошенники. Она часто ведется на такие разводы. Конечно, чем её ещё заниматься? Она целыми днями сидит дома и ничего не делает. Устраиваться на работу она категорически отказывается, поэтому мой папа работает на двух работах, чтобы заработать хоть какие-то деньги, которые мама спускает на всякий бред.
Я учусь в 11 классе и в конце июня у меня выпускной. Опять же денежный вопрос. Недавно у меня был день рождения и мне одна из бабушек подарила деньги. Родители подарили мне телефон. Я не просила их делать мне такой дорогой подарок, ведь в этом нет никакой необходимости. Я понимаю, что у моих родителей нет возможности делать какие-то дорогие подарки, да и мне это не нужно. Так вот бабушка подарила мне деньги. Теперь мать орет, что эти деньги должна заплатить за выпускной. «Выпускной твой или наш?», «Это тебе надо или мне?», «Тебе надо чтоб родители ещё сейчас раскошелились? У тебя есть деньги, вот и трать их по назначению. Подарки ты получила.» Но почему я должна тратить деньги, которые мне подарили мне на день рождения? Я хочу их скопить. Лучше бы она в школу деньги сдала, чем дарила мне что-то. Я бы вовсе не расстроилась. Почему она никогда не может сделать что-то нормально сразу?
Я не могу сказать, что не люблю свою маму. Но в последнее время у меня появилось какое-то безразличие по отношению к ней. Раньше я пыталась как-то понять её, поддержать в её увлечениях. Думала, вдруг это поможет стать нам ближе? Я всегда мечтала, чтобы мама была рядом, но этого никогда не было. Она всегда где-то, только не со мной. Она любит моего папу, поэтому вечно за ним бегает. А на меня ей плевать. Я не могу обратиться к ней «мама». Её это раздражает. Она считает, что я её не люблю. Вечно кричит, что я не благодарная. Но ведь это не так. Мне просто трудно выражать свою чувства к кому-то.
Внутри такие смешанные чувства. Вроде как я её и люблю, но её никогда не было рядом, когда мне это было действительно нужно. В трудные моменты жизни мне помогали сайты психологической помощи, а не мама. Она рядом, только когда у меня всё хорошо. Она не знает, как я себя ненавижу. Не знает, что засыпая я надеюсь, что никогда не проснусь. Она не знает о моих проблемах, да, и по-моему знать не хочет.
Ей не нравится, как я отношусь к ней. А я не знаю, что делаю не так. Как я должна относиться к человеку, которого никогда нет рядом?
Я всегда мечтала, чтобы у нас были хорошие отношения. Как-то думала, что нужно сделать, чтобы всё было по-другому. Пыталась делать первый шаг. Пыталась назвать её «мамой». Без слез у меня это не получается. Я не знаю уже что делать. Какой-то тупик.
Дмитрий Смирнов, практикующий экзистенциальный психотерапевт
В современной популярной психологии часто говорят о необходимости прощения. В том числе существует дискурс «как простить родителей». В более грубой форме его часто подают как императив «родителей надо простить». Кто такие эти «родители», что означает «простить» и кому это всё «надо» — часто бывает совершенно непонятно.
Почти любая психотерапия не обходится без родителей, даже если клиент опасливо говорит: «Давайте маму трогать не будем» — и мы ее не трогаем, пока он не заведет в эту тему первым. Но совет «родителей надо просто простить» — слишком примитивный и преждевременный. Более того, он вызывает у некоторых людей смутное сопротивление, а у некоторых — явную боль.
Основная аргументация адептов прощения строится примерно по одной схеме:
— Это для твоего же блага. Постоянные негативные эмоции разрушают, простить родителей полезно для того, чтобы каждый раз не «психовать» по их поводу и жить спокойно. Это правда.
— Прошлое не исправить. Бесполезно требовать от родителей другое детство, надо отряхнуться и идти дальше. И это правда.
— Вы уже не ребенок. Дескать, родители вам ничего не должны, пора уже жить своей жизнью и перестать что-то от них требовать. И это правда.
— Они любили вас как умели и дали что могли. Это… частично правда, а иногда и вовсе неправда.
Всё или почти всё правда — а прощать всё равно не хочется! Как же так?
В жизни ребенка родители — это прежде всего могущественные фигуры в его психике, а не реальные люди. Они образуют мир, в котором ребенок растет, и, вырастая, он оценивает и выстраивает остальной мир по тем же лекалам. Например, если родители много требовали от ребенка, то он, став взрослым, так и живет с глобальным ощущением, что он не дотягивает — и заводит себе жену, которая всегда им недовольна (по крайней мере, ему так кажется).
В вечном споре nature vs nurture («природа против воспитания» — спор о том, что сильнее влияет на человека) родители для ребенка являются и тем и другим: они — это и гены, и воспитание, и среда, и целый мир. Они действительно «делают что могут» и дают что умеют. И обида на родителей — это обида на стартовые условия и на несправедливость жизни, в которой родители — такие же марионетки, как и остальные люди, средство для размножения генов и мемов («воспитания»).
Так что в кабинете терапевта как минимум трое: он, клиент и родители. Цель терапевта — помочь клиенту разобраться в своей жизни по-своему, выстроить жизнь так, как он хочет. Клиенту не помешает «простить» родителей — но ему нельзя об этом говорить раньше времени. Нет, подождите, не разбегайтесь, я всё еще утверждаю, что родителей прощать не «надо».
Есть несколько больных мест, в которые может «попасть» риторика о прощении, и все эти попадания будут вредными (или, как говорят, «нетерапевтическими»).
Большая часть дискурса прощения совершенно неосознаваемо строится на чувстве вины и чувстве экзистенциальной заброшенности, причем — как клиента, так и терапевта.
Сомневаться в любви матери — это табу. Но если посмотреть правде в глаза, то надо признать, что некоторые родители совершенно ужасны, некоторые не любят своих детей, а некоторые и вовсе ненавидят.
«…Ребенок, который чувствует, что он не любим своими родителями, может, как правило, говорить самому себе: „Если бы я был другим, если бы я не был плохим, то они бы любили меня“. Таким образом он избегает того, чтобы посмотреть правде в глаза и осознать ужас от того, что не любим».
экзистенциальный терапевт Ролло Мэй
На моих глазах советский мультик про мамонтенка с песней «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети» приводил клиентов, которым не посчастливилось пережить в детстве заброшенность, в совершенно ужасное состояние. Но правда в том, что так бывает на свете. Здесь мы не рассматриваем обиды на родителей за то, что они не купили тебе пони, — хотя грань, отделяющих плохих родителей от ужасных, поймать сложно, и никакого «гаагского трибунала», могущего вынести окончательный вердикт в отношении родителей, нет. Более того, по-моему, у Винникотта (психоаналитика, специалиста по раннему развитию детей) я видел мысль, что ребенок травмируется тогда, когда разрыв между его потребностями и удовлетворением этих потребностей слишком большой. А это может в том числе значить, что бывают суперчувствительные дети и вполне обычные мамы, которые этим детям недодают — и детей это травмирует. Кто виноват? А никто. Для простоты давайте предположим, что рассматриваем по-настоящему ужасных родителей.
Риторика прощения — хороший способ этого трусливо избежать: она дает надежду, что с родителями можно наладить отношения. Но с некоторыми родителями налаживать отношения просто не стоит, а лучше попросту бежать подальше.
Терапевты, к сожалению, люди, они не хотят показаться монстрами — за исключением хардкорных психоаналитиков. Например, в книге “Psychoanalysis: The Impossible Profession” журналист Джанет Малколм описывает, как к психоаналитику приходит клиент с новостью, что отец умер. Для терапевта высказать сочувствие в такой ситуации — это по-человечески, но не психоаналитически. Настоящий психоаналитик должен отреагировать беспристрастно, чтобы клиент мог, например, выразить радость по этому поводу, которую, начни терапевт социально выражать сочувствие, клиент также социально «проглотит». Но не все — настоящие психоаналитики: некоторым обычным психологам проще дать надежду, а то и вовсе пристыдить, пусть даже и неосознанно.
Другая риторика — это дискурс сыновнего/дочернего долга, и она тоже почти целиком держится на чувстве вины. Если человек в хороших отношениях со своими родителями, он естественным образом помогает и поддерживает их — потому что это то, что мы делаем с близкими, и для этого нам не нужны напоминания о долге. Если же сын не помогает родителям, то это не значит ни что они плохие, ни что он — ленивое мудило, это значит, что у них сложились такие отношения. Какие именно — пусть выясняют на терапии!
Обычно в таком случае принято напоминать о том, что родители нам «что-то дали». Доходит даже до аргументации «раз вы до сих пор живы, значит, мама вас как-то любила». Это необязательно правда: то, что вы живы, демонстрирует только отсутствие убийства — а это недостаточное основание для диагностирования любви. Иногда в качестве последнего довода говорят: «В конце концов, они подарили вам жизнь», — это не шутка, а цитата статьи одного известного лжепсихолога.
Во-первых, жизнь — это не подарок, который можно подарить, а если и так, то с таким же успехом можно почитать жизнь как таковую как таинство, а не каких-то родителей, достижение которых заключается в том, что природа снабдила их органами, которые те потом использовали. Во-вторых, все-таки давайте определимся: если это безвозмездный подарок, тогда какой может быть «долг»? Может быть искренняя благодарность, но ее нельзя вытребовать. Если же это долг, то где две дееспособные стороны и долговые отношения? Ребенка никто не спрашивал, хочет ли он рождаться: когда тебя «заводили», никакого «тебя» еще не было.
Нельзя сначала дать подарок, а потом трясти с получателя долг. Это же манипуляция! Детский долг — даже если предположить, что он есть, — просто навязан. На мой взгляд, заведение детей — это большой благотворительный проект на благо жизни, а вовсе не долговые отношения, построенные на обмане недееспособных.
Таким образом, психолог, взывая к долгу и безусловной любви, или вызывает у клиента чувство вины или потакает его надеждам получить любовь родителей еще одним способом: простив их — хотя все остальные до этого никак не срабатывали.
Есть люди, чувства которых с детства игнорировались и подменяясь рационализациями — умственными конструкциями.
Вот, скажем, выдуманный мальчик Бенедикт. Когда что-то шло не так, мама говорила: «Ну ты же умный мальчик, я тебе всё объясню», — и «логически» объясняла, почему Бенедикту переживать не стоит. Мальчик вырос очень умный, но ничего не чувствующий, на терапию пришел именно с этим — и внезапно на каком-то этапе стал чувствовать негативные чувства по отношению к маме. Тут-то и можно ему тоже всё объяснить, встав в один ряд с мамой. Дескать, пойми: родителей надо простить. «За кого» в данном случае терапевт: за маму или за клиента?
Сюда же — запрет на проживание негативных чувств, например агрессии, в результате чего вырастает человек, не способный за себя никак постоять, потому что «злиться нехорошо». Если он вдруг начинает на терапии выражать злость по отношению к родителям, что надо делать терапевту? Правильно — радоваться.
Есть дети, которые были родителями для своих родителей и которым пришлось рано повзрослеть. «Ты же взрослый мальчик», — слышал Бенедикт лет с шести. У таких людей всё хорошо с ответственностью, более того — слишком хорошо, они готовы брать чужую ответственность и тащить ее на себе. С другой стороны, у таких детей не было детства, и призывы «прости родителей, ты же взрослый» воспринимаются как очередной груз, который люди подобного склада с радостью возьмут, — а не избавление, которое им на самом деле нужно. «Продолжай быть взрослым, ты хорошо справляешься!»
Уместный совет для тех, кому действительно следовало бы немного повзрослеть (как будто терапевт имеет право решать, кому), но совершенно убийственный для тех, кто и так выполнял обязанности взрослого, будучи всего лишь ребенком.
Не всегда ожидание чего-то от родителей — это «застревание в инфантилизме», иногда это просто надежда.
Некоторые родители заботятся так, что лучше бы и не заботились вовсе. Они подменяют заботу о благополучии конкретного живого ребенка своими представлениями о том, как правильно заботиться о ребенке вообще. Например, такие родители вынуждали ребенка гулять летом в трех слоях одежды, чтобы тот не простыл, когда ребенок и так уже потный (и это видно). В результате вырастает человек, который даже голод не чувствует, не говоря уже о чем-то более тонком. Это еще мягкий пример: книга «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева почти вся об этом — и еще о чувстве вины, конечно.
Терапевт, который предлагает «для вашего же блага» простить родителей, может вполне уподобиться им же: да, пусть это даже в голове клиента, но ведь всё — в голове клиента.
«Образцовая мать совершает поступки любви вместо того, чтобы быть такой, какая она есть. Недавно я слышал шутку про такую любовь: мать, бесконечно любившая двух своих цыплят, когда один из них заболел, убила другого, чтобы приготовить больному бульон. Психотерапевты могут при этом вспомнить некоторых из своих коллег, работающих примерно таким образом. И разумеется, никто не заподозрит себя в склонности к такой любви!»
семейный терапевт Карл Витакер
Клиентам — расти в своем направлении. Терапевтам — не мешать, хотя это сложнее всего. Не претендуя на универсальность и правоту, можно выделить следующие важные осознания, через которые — возможно — придется пройти на пути «прощения» родителей.
Здесь снова стоит поднять миф о том, что терапевты ковыряются в детстве и винят родителей. Мне нравится формулировка, что они это делают только для того, чтобы клиент мог вернуться в прошлое и забрать оттуда себя: во-первых, прожить непрожитое (тут советами торопить не надо), во-вторых — обнаружить, что он уже взрослый. Но не в том смысле, что «ну ты же уже взрослый!», а в том, что уровень его могущества повысился.
Анекдотический пример: «Да ты уже такой кабан, сам можешь отца отп****** [побить]», — как-то сказал один участник терапевтической группы другому. Это было неожиданной мыслью — и магическим образом отец при встрече больше не давал никаких поводов, как будто чувствовал.
Да, это — та же аргументация, что и у защитников «прощения». Но это осознание — всего лишь повод потерять надежду. Терапия в какой-то степени проходит через отчаяние, но никакие родители тут ни при чем. Родители — всего лишь частность, с которой хочется что-то стрясти — с таким же успехом это могут быть боги или судьба.
Это непростой этап, в котором скрыто много горя. Символически это может быть оплакиванием собственного детства и похоронами родителей (тоже символическими). Некоторые клиенты честно сознаются, что им было бы проще, если бы родители умерли — но при этом не желают им смерти: таким образом они хотят потерять надежду, что у них еще могут быть нормальные родители.
Или судьбу. Или родителей.
Эти этапы нельзя ускорить или форсировать. Более того, клиент может остановиться на любом из этих этапов и не идти дальше, так что на этот примерный список никак ориентироваться нельзя: это скорее «спойлеры» того, что может произойти на терапии.
По одной из формулировок, цель терапии — «подвести пациента к точке, где он может сделать свободный выбор», как сказал Ирвин Ялом. Прощение родителей — такой же выбор, как и остальные, как и выбор остановиться на любом этапе.
Что же касается прощения, я переформулировал бы всю эту задачу так: научиться жить по-новому (лучше, счастливее, спокойнее, свободнее — выберите сами) с теми стартовыми условиями, которые у вас были. Обнаружить, что есть совершенно обычные люди («родители»), которые ничем не отличаются от любых других и с которыми можно выстраивать какие угодно отношения — или не выстраивать их вовсе.
Некоторых родителей можно простить.
«В сознании ребенка родители всегда правы, — рассуждает психоаналитик Габриэль Рубен. — Ребенок, с которым плохо обращаются, считает, что он сам в ответе за это. Часто эта мнимая ответственность становится причиной страдания тех, кто считает себя виновным в воображаемых ошибках и наказывает себя за них тем или иным способом. В силу странного перевертыша обычно именно жертва берет на себя вину, которую должен был бы испытывать тот, кто ее мучил».
Психоаналитик советует: перед тем как простить, «сначала признайте себя жертвой, то есть невинным человеком, который ощущает вину. Иначе в глубине души вы продолжите чувствовать себя виноватым».
То же самое происходит, если плохое обращение было ненамеренным (родителей не оказалось рядом, они были в депрессии или больны).
«Для бессознательного существуют только причиненные страдания, — поясняет Габриэль Рубен. — Намерения не имеют значения, как и в случае с телом: оно не учитывает намерения того, кто делает ему больно, нарочно или по недосмотру. Оно страдает, и точка. Лишь во вторую очередь мы осознаем, что рану нам нанесли родители, и тогда мы подавляем чувство ненависти, которое иначе обратилось бы на «невинного агрессора».
Во внутренней работе мы должны учесть свое двойственное отношение к некоторым вещам — например, труднее простить родителя, не признающего свои ошибки, — а также возможность остановиться, отложить прощение или вовсе отказать в нем.
Даже если мы думаем, что готовы простить, важно с самого начала знать, что отсутствие прощения — тоже законный выбор. Неважно, что об этом думает окружение: не прощать — это свобода, которую каждый имеет право себе дать. Это решение связано не с объективной оценкой серьезности нанесенного ущерба, а лишь с нашими глубинными ощущениями.
Нужно сопротивляться не только «ты должен», исходящим от окружения, но и собственным «я должен». Не поддавайтесь ни давлению окружающих, ни чувству вины, вы свободны делать свой выбор.
Плохое обращение, какой бы ни была его природа, продолжительность и мотивы, вызывает глубокие и сильные чувства: страх, гнев, ненависть, боль, стыд, отчаяние… Мы могли их вытеснить, но их влияние не исчезло. Потребуется время, чтобы определить эти чувства.
Откровенно спросите себя: что я на самом деле испытываю, когда думаю о том, что пережил, и о тех, из-за кого пережил эти тяжелые моменты? Облеките чувства в слова: «Я испытываю ненависть», «Мне стыдно» — это необходимый шаг к осознанному решению.
Дальше проще двигаться вместе с психологом: мы можем установить связь между испытаниями прошлого и страданиями и неудачами в настоящем. Чтобы оценить нанесенный нам ущерб, мы должны дать себе время. Есть разница между человеком, которого обижали и били, и тем, кого, например, не поддержали в выборе карьеры художника. Некоторые печали, если их переосмыслить, могут со временем затухнуть сами собой.
Прощение — акт нарциссический, оно поднимает нас в собственных глазах. Оно также приносит мир в отношения. Эти два аргумента объясняют, почему прощение часто дается преждевременно. Однако радость, которую оно приносит, кратковременна. И за нее приходится дорого платить, если ведущий к взвешенному решению процесс не прошел важных этапов.
Чтобы в полном душевном спокойствии почувствовать, хотим ли мы простить, необходимо прежде вернуться к своей истории, пройти все этапы внутренних конфликтов, подпитываемых противоречивыми эмоциями и неоднозначными желаниями… — и, может быть, после всего этого мы решим, что не хотим прощать.
Каким бы ни было решение, принятое по зрелом размышлении и после внутренней работы, мы будем переживать его как честное и справедливое. Мы почувствуем себя так, словно вернулись к самим себе, освободились от навязчивых мыслей и эмоций, и больше не станем невольно строить всю жизнь вокруг другого человека. Мы уже не живем в режиме реагирования, не находимся в оппозиции, не ищем возможности отомстить и не ждем, что другой воздаст нам должное.
В 38 лет он узнал, что его отец на самом деле — не его отец. А настоящий отец — учитель французского языка в той школе, где он учился. Почти вся семья знала об этой тайне. Тяжелая травма, которую ему удалось преодолеть.
«Десять лет я не разговаривал с матерью, сестрой и братьями. Мы все помешаны на христианском прощении, которое велит стереть прошлое, будто губкой, и начать жизнь заново, словно ничего не было. Между тем оставить в покое того, кто причинил нам зло, — тоже одна из форм прощения. Не так давно я встретился с сестрой после долгого перерыва. Мы избегали говорить о прошлом… И хорошо провели время вместе. Сейчас я уже свободен от всякой горечи по отношению к моей семье. Хотя, конечно, все случаи разные. Своего биологического отца я понимаю. Трудно за 40 лет брака ни разу не согрешить.
А вот с матерью я провел все детство. Она не только человек со своими слабостями, она моя мать! И поэтому я хочу, чтобы она была совершенством. Из-за этого мне трудно ее простить: нужно признать, что этот образ разрушен, как и мой образ себя был разрушен известием о том, что у меня другой отец. Братья и сестра мне лгали, но потом я понял, что в этом обмане было желание меня защитить. Вопрос о прощении — это еще и вопрос о признании того, что во мне есть от них. Мне пришлось сказать себе: «Да, я тоже сентиментален, как мать. Люблю языки, как мой биологический отец, и отличаюсь от своих сводных братьев и сестер по матери и со стороны биологического отца». Не простить — значит причинить боль самому себе. Чем старше я становлюсь, тем лучше понимаю, что мы все нуждаемся в прощении, и я в том числе: мы все порой причиняем боль, не желая того. Думаю, я скоро решусь увидеться с матерью».
Родители могут попросить прощения за причиненные страдания либо из-за воспоминаний, вызывающих у них чувство вины, либо в ответ на упреки. Откликнуться на их просьбу о прощении, не потратив достаточно времени на зрелое решение, — искушение, которому хочется уступить. Просто потому, что даже выросшие дети, общаясь со своими родителями, теряют взрослость, их захлестывает вина, страх, что их не будут любить, или желание «спасти» своего родителя. Однако отложить решение необходимо.
Можно сказать родителям, что нам потребуется время на размышления или что мы еще не готовы простить. Такая позиция выравнивает отношения и помогает не стать заложниками собственных эмоций. Имеет смысл также подумать над тем, как мы хотим выразить свое прощение или какими словами отказать в нем, как точнее всего передать свои чувства.
Прощение, данное слишком поспешно, можно в будущем взять назад
Прощение не должно служить средством уменьшить нанесенный ущерб или оправдать мать или отца. А отказ в прощении не должен стать способом отомстить. Возможно также простить (или не простить) отсутствующего родителя, покойного или не подозревающего о нанесенной им ране. Этот символический поступок имеет такие же последствия, что и прощение лицом к лицу.
Можно написать письмо и потом сохранить его или уничтожить, поговорить с ним, глядя на фотографию, выразить прощение вслух или молча… Какой бы способ мы ни выбрали, истинное прощение мы распознаем спустя некоторое время по чувству облегчения и утешения, которое оно приносит.
Прощение не накладывает никаких обязательств и не дает никаких прав тому, кого простили. Простивший имеет полное право выбирать, какие взаимоотношения он хочет установить в будущем. Возможны все варианты: больше не видеться с родителями, отдалиться или стать ближе. Имеет смысл ориентироваться на то, что мы считаем правильным для себя, не оправдываясь. Эта линия поведения делает нас хозяевами положения, которые уважают себя и вызывают уважение у других.
Вопреки тому, что принято думать, сам факт прощения не наполняет нас ликованием сразу. Часто, наоборот, приходит ощущение пустоты, ведь гнев, ненависть, горечь — это сильные чувства, отнимающие много сил и внимания, они могли придавать нашей жизни смысл и цель. Так что их исчезновение может оставить нас в замешательстве, с ощущением потери. Тогда не остается ничего другого, кроме как преодолеть этот этап, которые сам по себе форма восстановления.
Потом мы сможем вложить обретенную жизненную энергию во что-то новое (проекты, отношения…). Наконец, всегда нужно помнить, что прощение, данное слишком поспешно, можно в будущем взять назад, точно так же мы можем со временем решить дать прощение, в котором мы долго отказывали родителям. Так мы сможем сохранить контакт со своими чувствами и желаниями.
Я влюбился.Любовь невзаимна,но это не важно.Мы с нец достаточно хорошо общались,потом стали реже списываться,но все шло не так плохо,как могло.Но вот 1 января случилась странная ситуация.Кто-то меня взломал и начал написывать всем подряд оскорбительные сообщения,в том числе и ей(Она добавила мой аккаунт в черный список.Далее я пытался с ней связаться,на мое сообщение она ответила что ей плевать,затем я ей написал что надо поговорить,она же сказала что она не может,я пришел к ней домой,попытался поговорить,извинился если чем-то обидел,но ничего это не приносит,так же вчера я узнал что ей уже несколько дней написывают мои «друзья» кидая все мои страницы и говоря что я плохой человек,она же заблокировала все эти страницы кроме одной… Что мне делать?
здравствуйте, я бы хотел получить помощь, так как в последние 3 месяц образовалось много проблем
больше поговорить не с кем, поэтому прошу Вас ответить
сейчас все эти вопросы долго расписывать, заранее благодарю
Здравствуйте,прошу вашей помощи я уже не могу бороться с этим трудно я просто не навижу себя.Мне 17 лет с раннего возвраста я рос без отца ,в 14 лет я стал понимать ,что мне нравятся парни,мне вообще не нравятся девушки понимаете они мне не нравятся вообще.Я прошу вашей помощи,может ли это быть из за того,что я не рос с отцом,ведь я не родился.Пожалуйста помогите мне
не могу ни на чем сосредоточиться,или же отвлечься,постоянно плохое настроение,мне кажется я уже на грани,а все из-за одного человека,которого я очень сильно люблю,он меня вроде бы тоже……….
